Должник без долга: как система исполнения превратилась в инструмент давления

Пролог: Когда квитанция об оплате не помогает

В казахстанском праве существует простой принцип: долг погашен — претензий нет. Но что происходит, когда кредитор делает вид, что денег не получал? Когда суды трёх инстанций, исполнители и реестры превращаются в поле боя — не за справедливость, а за контроль?

Дело Алимова против Бектенова — именно такая история. И она далеко не закончена.

Глава первая: Простой займ с непростым финалом

2020 год. Ержан Алимов — директор таразской глазной клиники «Оптимед», работающей с 1997 года — даёт в долг предпринимателю Бахытжану Бектенову 30 миллионов тенге. В 2021-м стороны фиксируют условия через медиативное соглашение: вернуть основной долг плюс 300 000 тенге на юридические услуги.

По документам Бектенова — и впоследствии по выводам двух судебных инстанций — деньги были возвращены. Основная сумма переведена несколькими платежами с марта по июнь 2022 года, остаток в 300 000 тенге — в ноябре 2024-го.

Алимов настаивает: переводы 2022 года шли как «безвозмездная помощь другу» и «прочие безвозмездные переводы» — без ссылки на долг. Следовательно, долг не погашен.

В октябре 2024 года он получает исполнительный лист и запускает машину принудительного взыскания.

Глава вторая: Экономический террор — не метафора

То, что последовало дальше, Бектенов назвал в суде «экономическим террором». И это не преувеличение.

Заблокированы все расчётные счета. Запрещён выезд из Казахстана. Приостановлено водительское удостоверение. Частный судебный исполнитель Ташкараев с экспертом-оценщиком приходит домой — описывать имущество.

С заблокированных счетов принудительно списано 8,23 миллиона тенге. Из них, по данным судебного заседания, 7,5 миллиона ушли непосредственно Алимову. Ещё около 605 000 тенге осели у исполнителя Ташкараева в качестве «расходов». 

Примечательная деталь: когда Бектенов попытался оспорить действия исполнителя в  административном суде Астаны (№7199-26-00-4а/256) под председательством судьи Балагумаровой А.Д., и вернуть 605 000 тенге, первая инстанция его поддержала. Апелляция отменила это решение — но в своём постановлении фактически указала: взыскивайте эти деньги с Алимова в гражданском порядке. Адрес был назван прямо.

Глава третья: Таразский суд как точка отсчёта

Июль 2025 года. Таразский городской суд под председательством судьи Камзиевой изучает материалы и выносит решение: обязательства Бектенова исполнены в полном объёме. В ноябре 2025-го Жамбылская областная апелляционная коллегия подтверждает это решение.

На апелляционном заседании судьи задали Алимову закономерный вопрос: откуда у директора частной клиники десятки миллионов тенге на «дружеские» займы? Ответ прозвучал неожиданный: занимался куплей-продажей земельных участков.

Никаких документов, подтверждающих земельные сделки на соответствующие суммы, в открытом доступе нет. При этом клиника «Оптимед» — по данным SmartNews.kz — годами получает крупные государственные тендеры Фонда социального медицинского страхования на офтальмологические услуги. Откуда именно пришли миллионы — вопрос, который система так и не потребовала прояснить.

Глава четвертая: Кассация и отозванная жалоба

Алимов подал кассационную жалобу. Затем — отозвал её. Это решение осталось без публичного объяснения. Человек, утверждающий что ему должны миллионы, добровольно отказывается от последнего судебного инструмента.

Между тем параллельно в новом процессе появляется новый частный судебный исполнитель — Усимбаев Дулат. По словам Бектенова, озвученным на последнем заседании, Усимбаев снял арест с имущества Алимова и прекратил исполнительное производство — без судебного решения.

Если это так, то вопрос о механизмах надзора за частными исполнителями приобретает совершенно иное измерение.

Глава пятая: Лояльность суда и давление на процесс

SmartNews.kz зафиксировал характерную деталь: на одном из заседаний представители Алимова настояли на том, чтобы журналистов и камеры не допускали в зал. Заседания переносились. Сторону Бектенова «толком не выслушали».

На заседании в феврале 2026 года картина повторилась — но уже в деталях, которые сложно списать на случайность.

Бектенов приехал специально из другого города. Алимов и его представитель сделали вид, что не знали: заседание будет очным. Они подключились онлайн — и лишь затем, с опозданием, появились в зале лично. Суд тем временем начался с опозданием более, чем на 30 минут. 

Когда заседание наконец началось, асимметрия не исчезла — она лишь сменила форму. Доводы стороны Бектенова не были заслушаны в полном объёме. Позиция Алимова, напротив, была принята судом без видимых затруднений. Наблюдатели отметили очевидную диспропорцию. Судья Толегенов Алмас Корганбекович демонстрировал открытую лояльность, со стороны наблюдалась повышенная расположенность к стороне Алимова. И последовательно уклонялся от содержательного разбора аргументов Бектенова. 

Человек, который проделал путь из другого города, оказался в положении, когда его время, его аргументы и его присутствие — формально учтены, но фактически проигнорированы.

Судья Толегенов Алмас Корганбекович отклонил дополнение к иску о взыскании морального вреда — сославшись на необходимость дополнительных процессуальных действий. Бектенов возразил прямо: «Вообще не было судебных разбирательств, где бы мы поговорили о своих доводах». Судья вынес определение. Несогласие предложил оформить апелляционной жалобой.

Отдельного внимания заслуживает поведение адвоката Алимова. По свидетельствам присутствовавших, он держался подчёркнуто вызывающе — демонстрировал панибратское отношение к происходящему, будто исход дела был для него заранее предрешён. Подобная манера поведения в зале суда — не просто вопрос профессиональной этики. Она формирует атмосферу, в которой одна сторона чувствует себя хозяином положения, а другая — гостем на чужом празднике.

При этом негативные последствия, выразившиеся во взыскании денежных средств, в том числе сумм оплаты деятельности ЧСИ, вознаграждение за совершение исполнительных действий, обусловлены поведением взыскателя, который, располагая сведениями о получении денежных средств, предъявил исполнительный лист к принудительному исполнению и отрицал зачет указанных сумм в счет исполнения медиативного соглашения, что указывает на злоупотребление им принадлежащими ему правами.

В данном случае защита нарушены права истца.

На том же заседании именно адвокат Алимова, а не судья, поднял вопрос о депрессии Бектенова: есть ли медицинские документы, подтверждающие ущерб? Юридически вопрос формально допустим. Но в нём слышится и другое: система вынуждает пострадавшего доказывать собственную боль по бумагам — в то время как вопрос о происхождении миллионов другой стороны по-прежнему никого официально не беспокоит.

Глава шестая: Вопросы без ответов

Это дело, при всей своей частной природе, поднимает системные вопросы.

Как исполнительный лист выдаётся на долг, который к тому моменту был погашен? Кто и на каком этапе обязан проверять актуальность требований взыскателя?

Как частный судебный исполнитель может снять арест, наложенный судебным определением, — без нового решения суда?

Почему смена судьи в ходе подготовки дела не получила никакого объяснения? Этот вопрос был задан прямо в зале — и остался без ответа.

Откуда у директора региональной частной клиники десятки миллионов тенге на «дружеские» займы — и почему суды не потребовали ответа на этот вопрос раньше?

Правовая справка: позиция апелляционной инстанции

Апелляционная инстанция установила: негативные последствия, выразившиеся во взыскании денежных средств, в том числе сумм оплаты деятельности частного судебного исполнителя, обусловлены поведением взыскателя, который, располагая сведениями о получении денежных средств, предъявил исполнительный лист к принудительному исполнению и отрицал зачёт указанных сумм в счёт исполнения медиативного соглашения, что указывает на злоупотребление им принадлежащими ему правами.

Эпилог: Точка ещё не поставлена

Бектенов выиграл в двух инстанциях. Но деньги — 8,23 миллиона незаконно взысканных тенге — так и не возвращены. Новый иск рассматривается. Арест с имущества Алимова, по имеющимся данным, снят без суда. И где-то в этой системе продолжают работать люди, которые либо не замечают нарушений, либо предпочитают их не замечать.

«В Таразе и Астане уже шепчутся: это не просто долг. Это история про власть, деньги и то, как одни и те же люди годами крутят одни и те же миллионы через суды». — подытожил Бектенов. 

Пока система не ответит на базовый вопрос — чьи это деньги и откуда — точка в этом деле не будет поставлена.